Воскресенье, 20.09.2020, 14:28
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

КАЗАХСТАНСКИЙ ДНЕВНИК

Меню сайта
Категории каталога
мир [192]
Публицистика [121]
литература [25]
Актуально [310]
Актуальные новости
Казахстан [28]
Разнообразная информация о жизни страны
Украина [249]
Новости Украины
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
if(11< width=31 height=31 border=0 alt="TOP.proext.com">'); //--> Locations of visitors to this page
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Наш опрос
Какую информацию Вы хотите получить из Казахстана?
Всего ответов: 121

Каталог статей

Главная » Статьи » Публицистика

СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ПОЛИГОН. Противостояние (Часть 6)

 

Кешрим Бозтаев

 

СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ПОЛИГОН

 

Продолжение.

Начало здесь – Слово к читателю

                            Взгляд в прошлое (Часть 1)

                            Взгляд в прошлое (Часть 2)

                            Знакомство (Часть 1)

                            Знакомство (Часть 2)

                            Противостояние (Часть 1)

                            Противостояние (Часть 2)

                            Противостояние (Часть 3)

                            Противостояние (Часть 4)

                            Противостояние (Часть 5)

 

 

ПРОТИВОСТОЯНИЕ (Часть 6)

 

Мне довелось встречаться со многими должностными лицами ведомств, связанных с полигоном. Расскажу еще об одной такой встрече - с министром среднего машиностроения СССР (впоследствии Министерство атомной энергетики и промышленности) Львом Дмитриевичем Рябевым. Это, если можно так сказать, один из хозяев полигона. От позиции Рябева многое зависело. Лев Дмитриевич встретил меня в кабинете в присутствии двух своих работников. Как уже стало привычным, я начал свой визит с рассказа о ситуации вокруг полигона. Рябев грубо меня оборвал:

— Прошлое Вашего народа меня не интересует. А сегодня полигон чист.

— В таком случае, — сказал я,— нам не о чем говорить. Ушел от Рябева глубоко разочарованным.

Впоследствии Рябев получил новое назначение, стал заместителем председателя Совмина СССР. Между нами навсегда остались холодные отношения. При случайных встречах на пленумах ЦК КПСС или Съездах народных депутатов мы дела­ли вид, будто не замечаем друг друга.

Непреклонность Белоусова, Рябева, этих столпов ВПК, была подобна непробиваемой каменной стене, вызывая в душе тревожное чувство сомнения: сможем ли одолеть этот казавшийся неприступным барьер?

Забегая вперед, хочу сказать, что мы имели мощную поддержку другой группы людей.

Среди активных сторонников прекращения испытаний и закрытия полигона был Вице-Президент Академии наук СССР, академик Евгений Павлович Велихов. Скажу без преувеличения: его твердая позиция на этот счет сослужила нам добрую службу. Евгений Павлович — ученый-ядерщик с мировым именем, прочно завоевавший международный авторитет.

Дважды приезжал он в Семипалатинск, посещал полигон, бывал среди жителей районов, прилегающих к полигону. Сложилось у него однозначное мнение: испытания немедленно прекратить.

Понятно, что большой ученый руководствовался не эмоциями и всплеском антиядерного настроения. Его выводы были основаны на строгой логике фактов. Причем, не тех, что лежат на поверхности. Человек конкретных знаний и действий, Велихов опирался на свой талантливый дар научного предвидения.

После посещения полигона Евгений Павлович обратился со специальной запиской к М. С. Горбачеву, где научно обосновал необходимость запрещения ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне. Я постоянно обращался к нему и советовался и при встречах, и в телефонных разговорах.

Велихов и сейчас проявляет немало заботы в решении новых задач, возникших после закрытия полигона.

В напряженный антиядерный период громко и требовательно звучал голос председателя Комитета защиты мира СССР, писателя и публициста Генриха Аверьяновича Боровика, чье имя известно во многих странах планеты.

Генрих Аверьянович также бывал у нас, видел, знал полигон и беды людей вокруг него не понаслышке. Вся страна слышала страстные выступления Боровика на сессии Верховного Совета СССР, по телевидению и радио. Генрих Аверьянович бескомпромиссно призывал к закрытию полигона. Приезжая в область, он оказывал конкретную практическую помощь — при его содействии получены новейшее оборудование для центра детско­го восстановительного лечения и медикаменты.

Генрих Аверьянович как-то мне сказал, имея в виду ВПК, что после его известного выступления по центральному телевидению на него было оказано серьезное давление.

Несомненно, помощь и поддержка этих и многих других влиятельных людей, чей авторитет и объективность общеизвестны, сыграли положительную роль в напряженной и кропотли­вой антиядерной работе.

В те годы постоянным представителем Казахстана в Москве был Серикболсын Абдильдин. С. Абдильдин — земляк семипалатинцев, уроженец Аксуатского района. Он был по-человечески искренне заинтересован в скорейшем прекращении ядерных взрывов, в центральных органах горячо отстаивал наши интересы. А мы в свою очередь неоднократно обращались к нему с различного рода вопросами и всегда встречали понимание.

Ушел в историю 1989 год, первый год противостояния. Как бы трудно ни было, успех был довольно ощутимый. Из запланированных ВПК на год 18 ядерных взрывов на Семипалатинском полигоне состоялись лишь 7. Однако неопределенность осталась. Мы не знали, что ждет нас в этом плане в 1990 году.

На этот год ВПК запланировал провести на Семипалатинском полигоне 9 взрывов. Значит впереди - неизвестность, предстоит напряженная борьба. В январе мне позвонил Белоусов и сказал, что взрывов в первом квартале не будет. Это было маленьким облегчением, но не решением напряженного вопроса.

Тем временем в череде нескончаемых дел и забот, связанных с руководством областью, определенное место стали занимать вроде мелкие, незначительные, на первый взгляд, но чувствительные события.

Это были отдельные телефонные звонки из Центра, их авторы намекали на серьезные неприятности, которые якобы ждут меня. Об этом они говорили мне и при встречах в Москве.

Позволю себе привести рассказ В. В. Малинина, руководителя группы от Семипалатинской области, принимавшего участие в подготовке проекта постановления.

Прочитав его, возможно, кто-то посчитает, что мной руководили честолюбие и какие-то личные амбиции. Нет! Я откровенен перед читателями, как перед самим собой: за многие годы работы с людьми привык брать на себя ответственность за их судьбы и всегда руководствовался только этим основополагающим критерием.

Вот что рассказывал В. В. Малинин: «Мы приехали в Москву 4 октября 1989 года, чтобы принять участие в подготовке проекта правительственного постановления о ядерных испытаниях на Семипалатинском полигоне. Предстояло вплотную работать в ВПК.

Нас провели по кремлевским апартаментам в нужный отдел. Сели за внушительных размеров стол: три генерала, три полковника, два доктора наук из гражданских.

Начальник отдела боеприпасов А. П. Александров представил друг другу участников совещания и сразу же перешел к делу. Мы не рассчитывали на сиюминутное понимание проблем и должную поддержку, однако не думали и о том, что встретим открытое нежелание понимать. Более того, представители ВПК - крупные ученые-ядерщики, выросшие в этом ведомстве до генералов, люди прямые и категоричные, считавшие свою позицию однозначно непререкаемой, наши предложения встретили с нескрываемым пренебрежением. В наш адрес последовали неуважительные реплики:

— Вы ничего не понимаете, ваши требования не имеют под собой оснований. Они направлены на подрыв оборонной мощи страны.

— Вам вообще не положено вникать в наши дела.

— Не может быть и речи о запрещении испытаний.

Разговор в таком духе продолжался несколько часов.

Мы старались держаться спокойно, не выплескивать своих эмоций, хотя это было нелегко. Встреча ничего не дала сторонам. Но мы воочию убедились в том, что отстаивать свою позицию будет чрезвычайно трудно.

Белоусов своим распоряжением создал большую груп­пу, которая должна была работать над вопросом о подземных ядерных испытаниях на полигонах страны. Ее возглавил генерал-полковник, первый заместитель начальника генштаба Вооруженных Сил СССР Б. А. Омеличев, человек интеллигентный, не позволяющий себе резких выпадов и грубости. В группу вошли заместители министров финансов, атомной энергетики и промышленности, представители Госкомгидромета, Госпла­на, Госкомтруда и других заинтересованных ведомств.

Шли очень напряженные дни. Раз в неделю группа собиралась в Генштабе. Не скажу, чтобы разговор проходил гладко. Каждый раз в наш адрес сыпались обвинения, упреки в непонимании государственной важности, а порой и угрозы.

Запомнилось, как на одном из таких совещаний начальник 12-го главка Минобороны генерал-полковник В. И. Герасимов заявил: «Мы должны золотыми буквами начертать имена создателей ядерного оружия» и, выразительно ткнув в меня пальцем, закончил: «... и черными - имена его похоронщиков».

Признаться, я почувствовал себя очень неуютно. Но еще более яростные нападки следовали в адрес К. Бозтаева.

— Откуда взялся этот самозванец,- говорили они,- забросал нас письмами и протестами!

Угрозы по отношению к Бозтаеву были очень серьезными, и мы понимали, что всесильный ВПК может перейти к конкретным действиям. Собираясь вечерами в номере гостиницы, мы обсуждали эту горячую тему, искренне боясь за судьбу Бозтаева. Ведь могли с ним расправиться. Понимали, что обязаны его предостеречь, и при телефонных разговорах намекали ему об опасности и просили быть осторожным. Он молча нас выслушивал и завершал разговор привычным: «Не бойтесь».

Началась кампания по организации писем, в которых «рядовые граждане» обвиняли меня в предательстве интересов Родины.

Одно из таких писем — от офицера в отставке, жителя Таврического района Восточно-Казахстанской области. С письмом меня ознакомили в организационном отделе ЦК КПСС. Содержание - обычное, как две капли воды схожее с тем, что и в других письмах: Бозтаев подначивает народ, настраивая его против интересов государства. До него в Семипалатинской области была спокойная обстановка, люди мирились с существованием полигона, потому что понимали его оборонное значение для страны. Теперь вдруг заговорили о вредном влиянии полигона на здоровье. Это демагогическая ложь, с помощью которой Бозтаев хочет уйти от ответственности за отсталость социальной сферы в области. Это по вине руководства обкома партии плохо решаются социальные вопросы.

Движение этого письма и некоторых других организовано было таким образом, что они были поставлены на контроль Генерального секретаря. Министерство обороны, взяв на себя расходы, приглашало автора письма в Москву. С ним встречались ответработники отделов ЦК КПСС, его внимательно выслушивали. На основании этого и других подобных пас­квилей была составлена Записка за подписью секретарей ЦК КПСС Медведева, Бакланова, Разумовского. Меня ознакомили с запиской, предупредив, что готовится специальный вопрос на Секретариат ЦК КПСС, где будет заслушан мой отчет. В запис­ке как будто нет прямых обвинений в мой адрес, но со ссылкой на письма сделаны довольно суровые выводы: обком партии, первый секретарь К. Бозтаев недостаточно ведут разъяснительную и воспитательную работу среди населения. В области пло­хо решаются социальные проблемы.

Но записке не суждено было реализоваться, а мне - держать отчет на Секретариате. Шла подготовка к XXVIII съезду КПСС, в аппарате ЦК КПСС началось сокращение штатов и отделов — на этом фоне, понятное дело, мой вопрос отложили.

 

 

Продолжение следует.

 

 

 

 

Категория: Публицистика | Добавил: begalin (29.11.2008)
Просмотров: 1530 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 1
0
1 фикус   [Материал]
Мужчина, хорошо владеющий языком, ищет работу. Интим не предлагать.
Общеизвестно, что человек может вечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как работает другой человек.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]