Суббота, 23.09.2017, 16:08
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

КАЗАХСТАНСКИЙ ДНЕВНИК

Меню сайта
Категории каталога
мир [192]
Публицистика [121]
литература [25]
Актуально [310]
Актуальные новости
Казахстан [28]
Разнообразная информация о жизни страны
Украина [247]
Новости Украины
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
if(11<
 
  
 
width=31 height=31 border=0 alt="TOP.proext.com">'); //--> Locations of visitors to this page
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Наш опрос
Какую информацию Вы хотите получить из Казахстана?
Всего ответов: 121

Каталог статей

Главная » Статьи » Публицистика

СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ПОЛИГОН. Взгляд в прошлое (Часть 2)

Мы продолжаем публиковать книгу Кешрима Бозтаева «Семипалатинский полигон», которую предоставил нашему сайту его сын Нурлан Бозтаев, Председатель совета общественного Международного благотворительного Фонда «Полигон – 29 августа», Член межведомственной правительственной комиссии РК по Семипалатинскому региону.

 

 

Кешрим Бозтаев

 

СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ПОЛИГОН

 

Продолжение.

Начало здесь – Слово к читателю

          и здесь - Взгляд в прошлое (Часть 1) 

 

 

 

ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ (Часть 2)

 

В декабре 1967 года, через одиннадцать лет непрерывной работы на свинцовом заводе, меня пригласил к себе первый секретарь горкома партии Садык Ахметович Койчубаев. Это был авторитетный, опытный работник, инженер-горняк, хорошо знающий производство. Он живо интересовался моей семьей, моими взглядами и жизненной позицией. Лишь в конце беседы сказал:

— Хотим рекомендовать Вас секретарем парткома свинцово-цинкового комбината.

И твердо добавил:

— Надо идти, можете надеяться на нашу помощь и поддержку...

В голосе его звучали доброжелательные нотки.

Я понимал, что должность секретаря парткома будет для меня нелегкой. Кроме того, в цехе зарабатывал 750— 800 рублей в месяц, а зарплата секретаря парткома была... 180 рублей и все, а у меня трое детей. Но почему-то этот жизненно важный вопрос меня тогда особо не волновал. Видимо, так воспитывалось наше поколение. Дал согласие.

На общекомбинатской партийной конференции меня избрали секретарем парткома. Я с головой ушел в работу. Трудился иногда до поздней ночи. Жил с постоянным ощущением долга перед людьми. Для них партком был местом, куда приходили они со своими проблемами, мыслями, вопросами.

Усть-Каменогорский свинцово-цинковый комбинат имени В. И. Ленина в те годы добивался крупных экономических и производственных показателей, его продукция вышла на уровень мировых стандартов, решались социальные проблемы.

Комбинат был награжден орденом Ленина, затем орденом Октябрьской революции. Он стал флагманом цвет ной металлургии СССР. Вскоре к нам с разных регионов республики и страны стали приезжать специалисты за опытом.

Годы работы на комбинате были стартовой площадкой уверенного вхождения в гущу жизни. Они обогатили меня профессиональным, житейским опытом, научили вдумчивому анализу происходящих событий, объективной их оценке, привили вкус к творческой работе.

Многим я обязан прославленному коллективу комбината имени В. И. Ленина. Вспоминая то нелегкое, но интересное время, думаю о том, что в среде рабочих людей я получил настоящую жизненную закалку, именно здесь, в коллективе, в требовательной, мужественной и в то же время доброжелательной среде шло мое становление как человека. Постоянное общение с людьми, которые твердо стояли на позициях объективности и правды, стало определяющим для последующей моей жизни. Эти главные критерии всегда служили и сейчас служат мне верным ориентиром в работе с людьми.

Через год, в 1973-м, я был избран секретарем, позже вторым секретарем Восточно-Казахстанского обкома Компартии Казахстана.

Мне было поручено курировать промышленность и капитальное строительство'. Эти отрасли для Восточного Казахстана всегда были и остаются ведущими. Причем известно, что край богат самыми различными полезными ископаемыми, в его недрах находятся залежи почти всех элементов таблицы Менделеева. В соответствии с этим и определилось направление в развитии промышленности - тяжелая индустрия, требующая огромных капитальных вложений, большого размаха строительства производственных объектов, инфраструктуры.

В те годы на Рудном Алтае продолжалось бурное капитальное строительство прежде всего крупных комплексов и объектов цветной металлургии, машиностроения и продовольственного обеспечения. Приходилось принимать непосредственное участие в решении масштабных задач тяжелой промышленности, а это требовало не только профессиональной компетентности, но и умения понимать производственную обстановку и предвидеть ее перспективы.

Надо сказать, что в каждом регионе бывают спады или подъемы. Это зависит от многих факторов, в том числе и от уровня руководства.

Мое назначение на новую должность совпало с одним из поворотных моментов в судьбе Восточного Казахстана. В 60-х и в начале 70-х годов утвердилось мнение о том, что недра Рудного Алтая исчерпали себя, что, мол, рудная база цветной металлургии передвигается теперь в Центральный Казахстан. Ассигнования на геологоразведочные работы были резко и значительно сокращены. На действующих рудниках оставались запасы на 8-10 лет. Для Восточного Казахстана, где созданы крупные обогатительные мощности и металлургические комбинаты и заводы, это была катастрофа. Невозможно представить Рудный Алтай без мощной рудной базы.

По активному настоянию нового первого секретаря обкома партии, человека неудержимой энергии и импульсивного характера А. К. Протазанова была создана экспертная комиссия Министерства геологии СССР и Госплана СССР для глубокого изучения и, переоценки сырьевых возможностей Рудного Алтая.

Мое избрание совпало с прибытием в область этой экспертной комиссии. В ее состав от области кроме меня был включен новый начальник Восточно-Казахстанского производственно-геологического управления Л. М. Трубников, один из крупных организаторов и специалистов в области геологоразведочных работ.

Выводы экспертной комиссии были категоричны: сырьевые возможности Восточного Казахстана далеко не исчерпаны, необходимо значительно усилить поисковые и геологоразведочные работы. Нам удалось добиться почти невозможного. Ассигнования для этой цели были увеличены более чем в три раза. Последующие годы доказали правильность выводов комиссии. Были открыты новые крупные месторождения и залежи полиметаллических руд. Рудный Алтай получил свое второе дыхание.

Работая в составе этой высокой комиссии, тогда еще выполняя обязанности секретаря обкома партии, я научился многому, прежде всего перестройке подходов и мышления.

Мощная индустрия, построенная на базе богатейших недр, сформировала огромный интеллектуальный кадровый потенциал, который всегда отличатся высоким уровнем творческого и организационного мышления.

Мне на ходу пришлось соответственно перестраиваться. Жить и мыслить масштабно и соразмерно с интеллектом кадров. Довелось работать с такими крупными промышленниками, как С.Т. Такежанов, И.И. Думанов, Н.К. Жаксыбаев, М.К. Байбеков, И.О. Воронин, Л.И. Парфенов, С.М. Фабричное, Л.Ф. Пономарев, А.И. Тарасов, В.А. Тюрин, А.С. Куленов, Л.В. Слободкин, Н.Н. Ким и многие другие. Эти люди возглавляли, можно сказать, держали в своих руках пульс всего Рудного Алтай.

Восточному Казахстану я отдач почти 31 год своей трудовой жизни, последние полтора года работал председателем облисполкома. Эти три десятилетия прошли для меня как целая жизнь — так круто они были замешаны на всегда неотложных делах. Я многим обязан этому богатейшему краю, его замечательным людям, вместе с которыми проходил школу идейной, нравственной закатки. Твердо убежден: чем тяжелей такая жизненная учеба, тем больше дает она опыта и деловой мудрости. Быстротекущее время, бурные политические события, раскачивающие наш общественный корабль как волны океана утлую лодку, многое стерли из памяти, вытеснив на второй план личные переживания и жизненные катаклизмы. Но годы работы в рабочем коллективе комбината, наверное, никогда не забудутся. Именно там я учился ценить жизнь по высоким нравственным меркам. Ради этого одного стоило пройти через трудности огненного производства. И совсем неслучайно так сильна среди металлургов, шахтеров, горнопроходчиков рабочая спайка. Часто в минуты сложных перипетий в Семипалатинской области, которые то и дело преподносит непредсказуемая наша действительность, мысленно возвращаюсь в то время, когда в рабочем коллективе ковалась душевная стойкость, и благодарю судьбу за этот бесценный подарок.

В феврале 1987 года я был направлен на работу в Семипалатинскую область первым секретарем обкома Коммунистической партии Казахстана.

В Семипалатинск прибыл вместе с тогдашним первым секретарем ЦК Компартии Казахстана Г. В. Колбиным.

После беглого знакомства с городом мы зашли в гастроном «Центральный». Не очень-то густо было на его прилавках. Толпился народ в ожидании, когда привезут молочные продукты. Выйдя из гастронома, оказались в плотном людском кольце. Кто-то спросил у Колбина:

— Когда дадите нам первого секретаря обкома?

— Вот он — перед вами,— сказал Геннадий Васильевич, - показывая на меня.— Ваш земляк, из Аягуза, если, конечно, изберете.

А где будет жить новый первый секретарь?- спросил женский голос. Позже я понял, что вопрос был задан не без умысла. Так называемый филиал малой гостиницы, построенный в самом центре города для высоких гостей, занимал первый секретарь обкома партии со своей семьей. Видимо, были у него веские семейные аргументы, чтобы расположиться в трехэтажном отдельно стоящем доме, однако этот факт стал поводом для кривотолков.

Я никогда не жил в особняках. Привык жить в общих многоквартирных домах, в обычной, как у всех, квартире и чувствовал себя вполне комфортно. В Семипалатинске занял трехкомнатную квартиру в обычном гоптотажном доме. Трое моих детей, все взрослые, имеют свои семьи, они остались в Усть-Каменогорске. Нас с женой наша квартира вполне устраивает. Правда, к нам часто наведываются в гости дети с внуками и тогда в квартире становится и тесно, и шумно. Но сетовать на это было бы грешно — жизнь есть жизнь...

А что касается филиала малой гостиницы, то этот особняк был передан здравоохранению - здесь разместился филиал детского восстановительного центра.

На организационном пленуме обкома партии Г. В. Колбин, представляя меня, заметил: что мы решили вернуть вам вашего человека.

Со стороны эта процедура.официального представления выглядела обычным в таких случаях ритуалом. И в то же время Колбин воспользовался случаем, чтобы убедить партийный-ак­тив области в правильности своего взгляда на события, происшедшие в Алма-Ате в декабре 1986 года. Выступая на пленуме, Колбин обрушился на Кунаева, заигрывал с национальным вопросом.

Я не мог перебороть в себе внутренней настороженности — между нами стояли декабрьские события, после которых прошло всего полтора месяца.

Какова истинная подоплека случившегося в Алма-Ате в декабрьские дни 86-го? Как и многие, я понимал, что за этим стоит очередная, ставшая нормой, акция Центра, который и во времена перестройки продолжал придерживаться номенклатурного принципа - ставить у руководства республикой своего человека.

В дни, когда в Семипалатинске проходил пленум обкома партии, обстановка в республике по своей остроте напоминала туго натянутую пружину: шла «охота за ведьмами», иными словами, преследовались не только участники, но и сочувствующие декабрьским событиям.

Пленум прошел спокойно, без проблем, встретили меня семипалатинцы весьма доброжелательно. Так началась новая страница в моей трудовой биографии.

Сразу же с головой окунулся в водоворот вопросов, бесконечной чередой встающих перед областью.

Я несколько подробно остановился на своей работе в партийных органах. Это мое прошлое, и думается, недостойным было бы без объективного анализа перечеркнуть пройденный долгий и честный путь. Люди, склонные к критике, могут меня зачислить в ряды защитников интересов компартии, которая объективно обвиняется сейчас во многих бедах.

Мне, человеку от земли, волею судьбы прошедшему по крутым ступеням партийной работы, известна искренняя, самоотверженная преданность многих коммунистов ее идеалам. Моя трудовая биография была связана с низовыми парторганизациями. И скажу без преувеличения: тысячи, тысячи коммунистов прошли в партии трудную школу становления личности.

Теперь они расплачиваются за преступные действия ее верхушки. Меня могут упрекнуть: а где были вы? Почему молчали? На это отвечу так: командно-административная система исключала гласность и осведомленность - такие звенья, как обкомы, горкомы, райкомы партии, первичные организации, многого не знали. А если и просачивались какие-то сведения, то они быстро пресекались. Эта система скрытности, веры и преданности «верхам» была разрушена позднее. А до той поры на долю руководителей средних и низовых звеньев партии доставалась лишь трудная работа — они были в ответе за все: за экономику, социальную сферу, за воспитание людей.

Начиная эту книгу, я не ставил перед собой цель рассказать о себе. Но пришлось заглянуть в свое прошлое. И вот почему. Хотелось бы на примере робкого паренька из далекого степного аула, каким я был в годы юности, показать, как под влиянием рабочего коллектива, в тесном общении с большой индустрией идет процесс воспитания характера человека и его становления. Именно это стало главным фактором моего вхождения в трудовую жизнь.

Не могу сказать, что, работая в Усть-Каменогорске, знал о ядерном полигоне понаслышке: ядерные взрывы давали о себе знать ощутимыми толчками через сотни километров. Но особого значения этому я, как и многие, не придавал.

 

 

Продолжение следует.

 

 

 

Категория: Публицистика | Добавил: begalin (19.11.2008)
Просмотров: 2106 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 1
1  
http://www.novasich.org.ua/index.php?go=News&in=view&id=3873
Делаем международную презентацию книги!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]