Среда, 28.06.2017, 20:39
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

КАЗАХСТАНСКИЙ ДНЕВНИК

Меню сайта
Категории каталога
мир [192]
Публицистика [121]
литература [25]
Актуально [310]
Актуальные новости
Казахстан [28]
Разнообразная информация о жизни страны
Украина [247]
Новости Украины
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
if(11<
 
  
 
width=31 height=31 border=0 alt="TOP.proext.com">'); //--> Locations of visitors to this page
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Наш опрос
Какую информацию Вы хотите получить из Казахстана?
Всего ответов: 121

Каталог статей

Главная » Статьи » Публицистика

СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ПОЛИГОН. Противостояние (Часть 2)

 

Кешрим Бозтаев

 

СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ПОЛИГОН

 

Продолжение.

Начало здесь – Слово к читателю

                            Взгляд в прошлое (Часть 1)

                            Взгляд в прошлое (Часть 2)

                            Знакомство (Часть 1)

                            Знакомство (Часть 2)

                            Противостояние (Часть 1)

 
 

ПРОТИВОСТОЯНИЕ (Часть 2)

 

… Шифротелеграмма в ЦК КПСС была отправлена много 20 февраля, а 28 февраля в Курчатов прибыла правительственная комиссия. В ее составе были: Букатов В.А., заместитель председателя военно-промышленной комиссии при Совете Министров СССР, председатель комиссии; Михайлов В.Н., заместитель министра атомной энергетики и промышленности, ведает вопросами создания и испытаний ядерного оружия; Герасимов В.И., генерал-полковник, начальник 12 Главного управления Министерства обороны СССР, ведает вопросами создания и испытаний ядерного оружия; Дадаян А. С, заместитель председателя Госкомприроды СССР; Стрехнин В.П., ответственный работник отдела оборонной промышленности ЦК КПСС; Шульженко Е. Б., начальник III Главного управления Минздрава СССР, ведает закрытыми учреждениями Минздрава СССР; Булгаков Л.А., академик Академии медицинских наук СССР.

Это была первая комиссия за сорок лет работы полигона. Два дня она работала на полигоне. Мы организовали в трудовых коллективах встречи с членами комиссии. Они сами убедились, каковы мнение и настрой людей. 3 марта состоялось заседание бюро обкома партии с участием членов правительственной комиссии. Вот некоторые моменты из стенограммы:

«Букатов В.А. Наша комиссия прибыла по поручению Генерального секретаря ЦК КПСС и по телеграмме обкома партии с целью изучения на месте возникших проблем. Основная задача и цель на этом этапе - улучшение отработки испытаний ядерного оружия и всего комплекса проблем, связанных с этим. Специалисты по отраслям все посмотрели. По вопросам безопасности и радиационной обстановки и по итогам работы комиссии будут даны предложения и рекомендации обкому партии, руководству ЦК КПСС и правительству.

На каждое испытание и на каждый год принимается постановление ЦК КПСС и советского правительства на проведение испытаний. Только на основании постановления начальник полигона Ильенко, начальник 12 Главного управления МО Герасимов, заместитель министра среднего машиностроения Михайлов имеют право санкционировать проведение испытания. Имеется точный документ на каждое испытание.

Если судить строго по этим документам, то у Ильенко не было ни одного нарушения. Не было его и 12 февраля, за исключением отклонения в мае 1987 года.

Сейчас главное направление - минимизировать частоту и мощность испытаний. Будут рассмотрены вопросы безопасности и улучшения экологической обстановки и необходимые организационно-технические меры по предотвращению неблагоприятных случаев. Введем в Инструкции и нормативные документы ряд изменений и корректировок. Тогда по-иному будет работать и Ильенко.

Надо рассмотреть вопрос об установлена нормы допуска радиации для Семипалатинского региона как категории «Б».

Бозтаев К.Б.: Но Семипалатинская область не была отнесена к категории «Б», область не имеет льгот и компенсаций, установленных для группы «Б». Не было так и все сорок лет. Сейчас, когда случилась беда, спохватились.

Ильенко А.Д. Вся работа по подготовке ядерных зарядов к испытаниям проводится целым рядом проектных институтов и организаций. За эти вопросы отвечают и они. Я, как начальник полигона, отвечаю за безопасность населения и участников испытаний. Поэтому ставить так вот мне в вину выброс газов неправильно. Я руководствовался представленными мне документами.

Бозтаев К.Б. Получается так, что произошел выброс, радиационный фон превысил нормативы в тысячи раз, а виновных нет. Так не бывает. Виновники есть, они должны нести ответственность.

Ильенко А.Д. Я хотел бы, чтобы с меня спрашивали за те вопросы, за которые я отвечаю, а не за те, за которые не отвечаю. Я бы хотел, чтобь! компетентная комиссия разобралась, строго определила пункты, по которым я виновен, и я готов за шгх отвечать. Пока мне вину за 12 февраля поставить конкрет­но не можете, и не те времена. Кешрим Бозтаевич, вам уже несколько раз объясняли, что за пределами полигона есть другие службы, которые несут определенную ответственность. За обстановку за пределами полигона я не отвечаю.

Бозтаев К.Б. Хочу напомнить вам случай, происшедший в мае 1987 года. Тогда тоже произошел выброс газов. Тогда Вы, генерал Ильенко, заверили нас, что будут приняты меры, больше подобное не повторится. Мы тогда вам поверили. Если бы в 1987 году мы на бюро обкома партии, а в Министерстве - должностные товарищи спросили по-настоящему, возможно, выброса не повторилось бы. А сейчас Ильенко играет и продолжает играть нами.

Ильенко А.Д. Я не мальчик, Кешрим Бозтаевич, я 36 лет в партии, меня запугивать не надо. Что Вы мне при всем честном народе говорите, что я вами играю. Вы можете меня наказать, пожалуйста, но вы меня не ставьте здесь, чтоб я стоял, и ... в игрушки какие-то.

Бозтаев К.Б. Вас никто не пугает. Вы должностное лицо, должны отвечать за порученный участок. Вы недооцениваете общественное мнение. Знаете, с каким общественным мнением мы столкнулись?

Ильенко А.Д. Не я виновник за 12 февраля.

Бозтаев К.Б. Вы начальник полигона! Вы за все в ответе.

Ильенко А.Д. Я не виноват в этом. Я государственный человек и выполняю государственные задачи.

Бозтаев К.Б. Но произошел же выброс, в Чагане это зафиксировали. Государство вам поручило обеспечить радиационную безопасность.

Ильенко А.Д. Не было этого. Можно по-разному поставить вопрос. Пусть доложит командир Чагана, сколько у него было.

Бредихин П.Т. Мы не попали на пик. Замеры дали 0,5 и 0,8 рентген в час.

Герасимов В.И. Сколько это микрорентген?

Ильенко А. Д. 800.

Герасимов В.И. О каких 2-х и 4-х тысячах микрорентген разговор идет?

Гусев Б.И. 13 февраля где-то с часу дня была проведена съемка по маршруту Семипалатинск — Чаган. В районе где-то 40 километров и до Чагана была определена доза от 500-600 до 2000 микрорентген в час.

Букатов В.А. Мы комиссионно определили, к норме это три процента.

Бозтаев К.Б. Семипалатинская область к зоне, которую вы имеете в виду, не относится.

Михайлов В.Н. Я всю сознательную жизнь занимаюсь разработкой ядерного оружия и горжусь, что создавал ядерный щит нашей Родины. Благодарен казахстанской земле. Здесь работали Курчатов, Александров, Сахаров, Зельдович, Славский и другие. Я постоянно бываю здесь с 1957 года. В трудные послевоенные годы страна создала оружие.

Я был в Неваде и проводил совместный эксперимент. Могу сказать, что они вовсю ведут отработку ядерного оружия на Невадском испытательном полигоне. Наша страна как рыба об лед бьется: то мораторий объявляли - III полигон молчал, то предлагаем вообще запретить, то войти в XXI век без ядерного оружия - не идут на это американцы. Сегодня они вооружают­ся до зубов. Как они проводят испытания? Так же, как у нас: вертикальная скважина - ствол 1, полтора или 2 метра, 600-700 метров глубиной, куда опускается ядерное устройство. Потом ствол забивается щебнем, песком, бетонными пробками, которые должны локализовать продукты взрыва под землей. Но есть компоненты летучие, или благородные радиоактивные газы - ксенон, гелий, криптон, которые практически ни к чему не пристают, в соединения и реакции с грунтом не идут, а постепенно через трещеватости выходят наружу.

Все взрывы на Семипалатинском полигоне проводятся толь­ко по постановлению ЦК и правительства, где оговорено, обеспечить безопасность и не пустить радиоактивные продукты за пределы страны, чтобы не нарушить договор 1963 года.

Бозтаев К.Б. Но это приемлемо там, где близко граница, а мы находимся за тысячи километров от границы.

Михайлов В.Н. Мы прекрасно понимаем и принимаем все возможные меры, чтобы исключить выход газов. Но это природа, это грунт, и газы могут выходить. Каждое испытание проводит не командир полигона, а государственная комиссия, куда входят представители и специалисты по всем вопросам и направлениям.

Вы сидите у телевизора и получаете дозу во много тысяч микрорентген или около рентгена, снимая рентгеноскопию желудка, получаете еще больше. И предлагать; перенос полигона - это несерьезно, это примерно обойдется в 10 млрд. рублей и отсрочит работы лет на 10.

Какую радиацию получили в Чагане? Ровно столько, сколько сидя у телевизора за 10 минут -2,4 миллирентгена.

Чайжунусов М.Ж. Я возглавляю идеологический отдел обкома партии. Обсуждаемый вопрос нельзя рассматривать только под углом преданности, понимания, что необходимо обороне. Со стороны обкома делается все для того, чтобы населению разъяснить. Я один из тех здесь сидящих, который видел ядерные взрывы, будучи еще студентом, в ноябре 1955 года и осенью 1956 года. Обстановка, создавшаяся после 12 февраля, выходит за рамки рассуждения. Я прошу членов госкомиссии понять одно. Земля Абая, на которой существует полигон, является для нас, казахов, тем, чем для русских является Ясная Поляна. Она волнует нас. Эта земля стала недоступной для народа.

Токтаров Т.Т., заведующий облздравотделом. Врачи первыми бьют тревогу. Рост заболеваемости в области налицо. Здесь пытаются внушить безобидность газов от ядерных взрывов. А куда сбросить факты наземных и воздушных испытаний с 1949 по 1963 год? Особенно тревожит рост в 2 раза психических заболеваний, снижен иммунитет у детей, анемия у беременных женщин.

Булгаков Л.А. 40-летние изучения привели японских, американских ученых, в том числе участвовавших от нашего института, к такому выводу. Во-первых, дозы излучения, полученные в Японии во время бомбардировки, меньше 100 бэр. Меньше 100 бэр ни у одного из облученных, ни у потомков, ни у облученных в утробе матери не вызвала никаких патологических изменений: ни уродств, ни заболевания крови, не повлияло на умственное развитие потомства. И только у тех, кто получил более 100 бэр, возникали заболевания крови, лейкозы в первые 5-10 лет, через 20 лет - рак пищевода, молочных желез у женщин, желудка, легких. Других заболеваний нет.

Когда мы видим заболевания у жителей прилегающих к полигону районов и работников полигона, мы очень внимательно изучаем. Здесь связи прямой не находим.

Герасимов В.И. Я хочу выступить в защиту Ильенко. Аркадий Данилович правильно сказал - он не виноват, потому что проводимые испытания проектируются проектными организациями, утверждаются и подписываются комиссией. И уж если предъяв­лять претензии, надо больше предъявлять их мне и вот сидящим здесь: заместителю министра, профессору, доктору Михайлову. Но мы с полным основанием заявляем, что допущенный 12 чис­ла выход инертных газов никакого ущерба здоровью людей не принес. Потому что это ничтожная доза, в принципе говорить об этой дозе можно только как о факте. Полученная доза не превышает той дозы, которую вы получаете, сидя в этом кабинете, за 5 дней. Эта доза, которую вы получаете, два раза слетав в Моск­ву на самолете. Поэтому драматизировать это нельзя. Полигону поставлена задача отработки ядерного оружия. Я считаю, что эту задачу вместе с нами решает и Семипалатинская область. Не только хаять, не только давить на Ильенко, но и помогать в этом плане надо Ильенко. Я знаю, что помощь Ильенко оказы­вается, спасибо вам за это. Будет принято решение о запрещении испытаний или закрыло! полигона или нет, я не знаю. Но, если испытания будут продолжаться, работать в таких условиях Ильенко, извините меня, не может. Потому что тратить время на эти разговоры вокруг радиационной обстановки, вокруг испытаний, которые проводились 40 лет назад, - это не вопрос Ильенко. Вы понимаете, когда выступает колхозница, студент института - мне понятно. Но когда выступает представитель облздравотдела и говорит о каких-то заболеваниях крови при получении микро и миллирентген — это звучит безграмотно.

А надо ведь людям правильно разъяснять. Я всех выслушал, многое понял. Спасибо, что этот случай заставил меня сюда приехать, что здесь я понял атмосферу, которая сложилась вокруг полигона. Это действительно тяжелейшая проблема. И не с точки зрения болезни людей от полигона, а с точки зрения психологической, когда люди живут действительно в центре испытаний ядерных. Она и для нас новая. Я понял из встреч с людьми и здесь, на бюро обкома партии, что она и для области новая. Может быть, правильно поднимается вопрос и о материальном поощрении людей, и о разъяснительной работе, и о медицинских проблемах. Продумать надо еще глубже. Это злободневный вопрос.

В заключение. Мы делаем все возможное и невозможное для предотвращения утечки газов. Но физика есть физика. Последнее испытание готовилось под 120 килотонн, а испытывали 70 килотонн. Практически никаких выходов быть не должно. Но выход был, правда, после трех часов, то есть профильтрированные, практически нормальные чистые газы. Но они все равно появились. Очевидно, надо и геологию тщательно изучать, и будет это сделано. И об углублении подумать, тут много проблем, которые возникнут. Решать будем.

Бозтаев К.Б. Владимир Иванович, вы упорно защищаете Ильенко. Да, он, как генерал, ваш, как коммунист - наш. Дайте нам возможность спросить с нашего коммуниста.

Герасимов В.И. Я думаю, что вы его в обиду не дадите.

Токтаров Т.Т. Можете ли вы сказать, в годы открытых взры­вов грибы сколько дали доз?

Герасимов В.И. В те годы я здесь не работал. Товарищ первый секретарь обкома партии никакого влияния на народ 12 февраля не оказал. Задаю вопрос медику. Вам же сказали, что доза была максимум 4 микрорентгена. Вы разве не знаете, как 4 микрорентгена действуют на человека?

Еременко А. С. Разговор не удовлетворил меня. Товарищи встали на защиту своих ведомственных интересов. Вы, товари­щи члены госкомиссии, спросите у своих подчиненных, почему они прикрылись своими инструкциями. Ведь 14-18 взрывов ядерных зарядов в год что-то значат. 12 февраля было 14 аварий на водопроводах, теплосетях и в системе канализации. И каждый раз так. Вывод один. Надо дать отдохнуть и людям, и этой земле. Надо кончать с полигоном, ставить вопрос о переносе его в другое место.

Бозтаев К. Б. К сожалению, обстановку мы упрощаем. Не было бы сигнала генерала Бредихина, никто бы и не знал, что произошло 12 февраля. А кто же гарантирует, что не было случая такого же до этого. Ведомственные интересы все годы стояли выше заботы о человеке. А что, Ильенко еще немного поработает, получггг генеральскую пенсию и ни дня не будет жить в Семипалатинске. Ни дня. А семипалатинцы жили и будут здесь жить и работать. Поэтому они обеспокоены больше.

Мы информировали Центр правдиво. Мы просим правительство Союза решить вопрос о компенсациях и представить материалы четвертого диспансера для оценки масштабов ущерба от ядерных взрывов.

Эту проблему мы ставим объективно. Изложенная в шифротелеграмме в ЦК КПСС наша позиция принципиальная. Это позиция нашего народа. Мы не отступим от нее»…

Обобщая разговор на бюро обкома партии с членами правительственной комиссии, следует сказать, что ВПК не взял на себя ответственность за 12 февраля.

Комиссия уехала, не высказав ничего определенного. Позже нам сообщили о её выводах…

 

 

Продолжение следует.

 

 

 

Категория: Публицистика | Добавил: begalin (29.11.2008)
Просмотров: 3066 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 1
1  
Пространство - иллюзия, дисковое пространство - тем более.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]